Три ножа

Зимой 1953-54 г.г. в небольшом уральском городе было неспокойно. Резко участившиеся случаи грабежей «агентство ОБС» («одна бабка сказала») приписывало матерым уголовникам, якобы отпущенными Берией на свободу.

По вечерам улицы города пустели, никто не хотел попасть под бандитский нож – грабили под угрозой финок и другого холодного оружия и не стеснялись его применять. Огнестрела у бандитов пока не было…

Ладно, обыватель – пришел с работы и заперся в своём домишке. А если офицеру идти в патруль? Не скажешь же: «Товарищ командир, я уркаганов боюсь и в патруль не пойду». Надо идти, а свою боязнь спрячь подальше.

Для понимания дальнейшего надо сказать пару слов о городской географии. Город стоял в низинке, а гордость города – аэродром с истребителями – на плоском холме.

До аэродрома ходил автобус, но часов до 22. От аэродрома до города можно было идти по дороге, где ходил автобус, а можно – напрямик, через лесопарк, что было километра на три короче.

Встреча в парке

Итак, отец был назначен начальником ночного патруля. Получил в оружейке пистолет, патроны и потопал с аэродрома в центр города в комендатуру, где его ждали солдаты патруля. Пошёл, естественно, через парк.

Через несколько десятков шагов подумал, что мороз разыгрался не на шутку, и смазка на пистолете может застыть. Вынул пистолет из кобуры и засунул его за отворот шинели. А кобуры тогда висели на ремешках, а не непосредственно на поясном ремне, как сейчас.

Кобура на ремешках

Прошагал отец примерно половину расстояния, остановился закурить и вдруг почувствовал, как кобура слегка его по ноге шлёпнула. Никаких тревожных мыслей, по его словам, не возникло – так, за веточку зацепился.

И только тронулся вперед, как на дорожке возникли две фигуры во всём блеске уркаганской моды: клифты-фуфайки с шарфами навыпуск, сапоги с подвернутыми голенищами…

Автоматически бросил отец руку к кобуре – а нет кобуры. Хохот раздался не только спереди, но и сзади – там тоже стояли двое, они-то кобуру и срезали. Один из впереди стоящих вынул финку и лениво ей помахивая, пошёл на отца: «Ну, чё, летёха, дай подкурить!».

И тут папаня вспомнил, что пистолет-то у него за пазухой! По всем законам тогдашнего уважительного общения между мужчинами батя левой рукой вынул изо рта папиросу, дважды подул на огонёк.

Правой рукой достал ТТ из-за отворота шинели, сунул папиросу в ствол и направил на подходившего: «Прикуривай!». Все четверо из «комитета по встрече» бросились бежать, каждый в свою сторону…

На этом я с вами прощаюсь. До следующих рассказов.

<Подписка на новые статьи>