Как я жил в СССР

Рассказы, истории, воспоминания, юмор

О себе

Я2Меня зовут Сергей Легков. Родился я в октябре в г. Ленинграде. Из жизни в городе помню только шумный Московский проспект, да песочницу во дворе нашего дома, где я жил, так как через пару лет, как я ни упирался и не возмущался, меня взяли в охапку и перевезли в Москву, где я и живу по сей день.

Хотя я и теперь, когда спрашивают, где я родился, с гордостью отвечаю, что в Ленинграде, а не в Санкт-Петербурге.

Отрочество и юность

В Москве мы жили на Арбате. Читали книгу “Дети Арбата”? В свое время она была очень популярна. Так вот, там говорится о моем Арбате. Это был хулиганистый район, и я был тоже хулиганистый пацан. Жили мы дворами и нередки были драки между нами.

Помню, один раз выясняли на кулаках вопрос о том, может ли чужак гонять голубей в нашем дворе (придурки).

Мы считали, что если голубь залетел к нам во двор, то он наш и никто не смеет его обижать.

Мальчишки из соседнего двора с нами были не согласны, ну и подрались!
Детский сад почти не помню, т.к. был там не долго. Помню только, что болел там ветрянкой и, лежа с такими же пацанами в изоляторе (так мы называли палату для инфекционных больных), хвастались друг перед другом своими прыщиками и считали у кого их больше.

Жизнь во дворе текла своим чередом. Наш двор – четырехугольное замкнутое пространство, состоящее из одного дома под одним номером с аркой-входом-выходом. Так как меня считали хулиганом (иногда и за дело) и нередко мне доставалось от чужих родителей, то я на собственном опыте узнал, что значит выражение “надрать уши”.

Один раз мне так надрали, что я неделю на улицу не выходил, боялся, да и болели.

Жили люди во дворе довольно бедно. Были и полуподвалы, это когда окно квартиры наполовину на улице, и подвалы. Я один раз хотел спуститься в жилище к моему приятелю Славке, но долез по крутой лестнице только до половины.

Дальше спускаться не смог из-за окутывающих меня запахов и из-за страха. Я недавно был в своем дворе, как Высоцкий на Каретном, так там люди до сих пор живут в таких условиях. Обалдеть.

Во что играли

У тех детей, что побогаче были и соответствующие игрушки. У одного был самокат, у другого машина с педалями. Лично у меня был трехколесный велосипед, который отец со временем переделал в двухколесный.

Так вот. Того, у которого был самокат мы не трогали. Он честно, почти сам давал нам покататься. А у кого была машина, нам не давал.

В то время мы играли в “плевалку”. Это когда плюешься друг в друга из трубки ягодами, например, рябиной, или, когда рябину в округе, да и во всем районе ободрали, пластилином.

Подхожу я, значит, к нему и говорю: “Дай покататься!”, а он мне: “Не дам!”, я ему: “Хочешь, в глаз плюну?”, он мне: “И не плюнешь, и не плюнешь”. Тогда я ему: “На! Получай фашист гранату!”.

Конечно, ор на весь двор, а мне остается только быстро сделать ноги. Правда, меня все равно сдали или это пострадавший наябедничал, не помню, но меня за это дома наказали.

Еще помню случай про воблу. Как-то в соседний двор завезли целый грузовик воблы. Наши прознали про это и помчались покупать.

Вобла стоила копейки, покупали мешками и тазами. Ели сначала аккуратно. Каждое ребрышко обсосешь, каждую косточку извлекешь… Родители дома, а мы-то на улице.

А когда дома у тебя стоит тазик, а еще лучше, мешок с воблой, то что, ты так ее и будешь есть? Да не в жизнь. Чешую, требуху, икру, пузыри, костлявые ребра в сторону и остается одна спинка, класс. К вечеру весь двор был завален требухой от этой воблы.

Примечательностью нашего двора была помойка. Чего там только мы, ребятишки, не находили: игрушки, учебники, книги по истории, тома чьих-то сочинений и много чего еще интересного. Однажды я там нашел два полных конверта с марками и начал заниматься филателией.

Занимался я этой филателией до тех пор, пока не настала черная полоса в дни учебы в институте из-за катастрофической нехватки денег, и я продал свою коллекцию аж за 8 рублей.

Поездки

Мои родители геодезисты, поэтому каждое лето, а иногда и зиму уезжали в командировки, стараясь попасть вместе в одну геодезическую партию, и нередко брали с собой и меня. Побывал в Сибири, на Алтае, в Киргизии, Казахстане, на Северной Двине, на Иртыше.

Помню случай под Омском, как мы зимой, ночью на санях добирались до городского вокзала, чтобы попасть на поезд Омск-Москва. Как пьяный в стельку возница не справился с управлением, сани опрокинулись, и мы все со всеми баулами и чемоданами полетели в сугроб.

Как вдобавок к этим дорожным приключениям уже на вокзале выяснилось, что отец потерял билеты на поезд. Как брали вагон штурмом, так как проводница нас не хотела пускать.

На Иртыше запомнилась охота, рыбалка и поездки на моторке на острова за ягодами, где не ступала нога человека. На Северной Двине – как я ловил на удочку стерлядь и ходил в лес, где было море грибов. В Киргизии – как жили в степи в палатках, и каждое утро проверяли постель или спальный мешок, не заползла ли туда погреться змея или фаланга. Ночи были холодные.

В Казахстане запомнились огромные озера, кишащие рыбой. На Алтае – как с приятелем ловили сусликов и сдавали их в колхоз за деньги. Суслик – 10 коп. Тогда я заработал на половину велосипеда. Вот где, оказывается, был мой первый заработок!

Школа в начальных классах ничем особенно примечательным не запомнилась, кроме того, что я резко перестал хулиганить и стал учиться. Сам не понимаю, что со мной произошло. Приняли в октябрята, затем в пионеры

На снимке я с октябрятским значком, в руке перьевая ручка, передо мной тетрадка с пятеркой. Не верьте, это подстава. Значок не мой, тетрадка не моя, ручка тоже не моя. Вот на фото это действительно я.

В мое время мы начинали писать карандашами и тетрадку разрезали пополам. Надо было заслужить, чтобы тебе разрешили писать перьевой ручкой с чернилами, да еще и в целой тетрадке.

Довольно скоро родители получили новую квартиру. И переехали мы из однокомнатной коммуналки на Арбате в двухкомнатную отдельную квартиру в пятиэтажке под кодовым названием “Хрущевка”. К этому времени у меня и сестра народилась.

В школе

В школе был отличником до пятого класса, а потом троечником с перекосом в хорошисты. Уроки физики, математики любил, литературы боялся, химии побаивался из-за строгой химички, хотя химию знал, зоологию-биологию тоже любил (был классный учитель). Физику начал учить в конце 10 класса перед выпускными экзаменами. Получил 5, сам удивляюсь как.

Увлекался фото и радио, даже был записан в соответствующие кружки в Доме пионеров на Ленинских горах (сейчас Воробьевы горы).

Как-то с другом в подвале школы нашли любительскую радиостанцию с позывным, начинающимся на UA3. Она когда-то принадлежала школьным радиолюбителям и была зарегистрирована. Даже нашли журнал, куда заносились сеансы связи с другими странами и, конечно, по СССР. Решили ее восстановить, но так и не восстановили из-за нехватки некоторых блоков и ламп.

Решили со школьным другом Юркой собрать свою станцию. Пока ради эксперимента на одной мощной лампе. Собрали у друга в его комнате. Включили. Крутим настройку приемника, чтобы поймать сигналы нашего передатчика. Вдруг из другой комнаты прибегает Юркин отец и давай на нас кричать, что, мол, хватить тут проводить свои эксперименты, у него телевизор не показывает.

На этом наше радиолюбительство в области радиопередатчиков временно прекратилось. Потом, правда, тоже собирали, но уже небольшой мощности.

10 класс

Выпускные классы полны увлечениями и увлеченностями. Увлеченностей было больше, чем увлечений, поэтому и получил средний аттестат со средним баллом.

Студенчество

ИнститутЕще в школе мой сосед по парте уговаривал меня пойти в институт Стали и Сплавов, сосед по дому (он на год старше) предлагал пойти в МАИ. Я же хотел пойти в какой-нибудь радиоинститут типа МИРЭА.

В конце концов, сосед по парте меня уговорил: кафедра радиотехники там есть и от дома недалеко. Так я поступил в МИСиС.

И начался для меня кошмар. Особенно по математике и английскому языку. Понабрали, понимаешь, всех из физмат. спец. школ, плюс из иняз. спец. школ, сунули меня к ним в группу и вертись как хочешь.

Вот я и вертелся, даже похудел с тоски, и пришлось нанять репетитора по английскому языку. Правда, мы с ним чаще всего слушали иностранные песни, а он переводил, но все домашние задания он за меня делал честно. Да и как я бы знал английский, когда его никто не учил и я тоже. А на выпускном экзамене в школе была вообще хохма.

Вытащил я билет, читаю: 24 съезд КПСС в свете решения квартирного вопроса. Ну, думаю, влип. Я и по-русски не знаю, что там вообще было на этом съезде и не только по квартирному вопросу, а тут еще по-английски надо говорить.

Хорошо, дали словарь и я написал одно единственное предложение: на 24 съезде КПСС одобрили вопрос по квартирному вопросу. Получил три балла и с радостью удалился.

Учеба и ССО

Года через полтора-два все стало налаживаться, втянулся, многие общие предметы отпали, и ненавистный английский язык тоже. Стало намного легче, и я зажил нормальной студенческой жизнью.

Стройотряд

После первого курса – стройотряд в г. Кубинка под Москвой. Сказать особо нечего. Все как у всех. Днем работа, вечером танцы или вечеринка с горячим глинтвейном и опять танцы.

Строили дом, копали траншеи под кабель, разгружали вагоны с лесом. Всякое было и было весело.

Как-то копали траншею под кабель. Копали целый день и еще столько же осталось на следующий. Устали, конечно, как собаки. Вдруг откуда ни возьмись, появился экскаватор, за две минуты вырыл траншею, на которую мы бы потратили весь завтрашний день и уехал. Немая сцена.

После второго курса – картошка в Совхозе под Москвой.
Жили в большом бараке человек 100. С утра до вечера бескрайние поля с картошкой. Колени болели первые несколько дней, потом перестали. Самой удобной позой стала поза на карачках.

Еды не хватало, приходилось докупать в столовой за свои деньги. В выходные занимались, кто как хотел: телевизор, футбол, преферанс, речка и прочее.

Однажды пошли на речку. А до этого в столовой попросили кастрюльку литра на два, сходили в деревенский магазин и купили портвейн в разлив.

И вот картина: идут по пыльной дороге трое, один в середине несет кастрюлю, держа ее перед собой на вытянутых руках, а двое других по бокам нежно его поддерживают, чтобы он не дай бог споткнулся.

Практика

После третьего курса – практика в г. Енакиево Донецкой области.
Живем в общежитии. Каждый день ходим на металлургический завод. Знакомимся с практикой производства стали. Ничего примечательного не помню, кроме одного случая.

В комнате три человека. Ночь, что-то не спится, еще и есть хочется. Громко так говорю: “А не пойти ли нам на завод подкрепиться”. И вот к проходной завода подходят трое. Вахтер нам и говорит, что мы опоздали, что смена давно началась. А мы ему: ”Мы практиканты из Москвы. Вот решили проверить, чем вы работяг по ночам кормите?”. Съели в столовой по два блюда плюс компот, и пошли в общагу досыпать.

После четвертого курса отец отпросил меня у декана на лето и взял меня в Казахстан, где я работал в составе геодезической экспедиции. Работал и в поле с лопатой и с приборами. Тут уже я получал нормальную зарплату.

Вставали очень рано, чтобы земля еще не прогрелась и воздух не заструился. Не замечали, если смотреть в жару вдаль своими глазами, то вроде ничего необычного не замечаешь, а если посмотреть, например, через бинокль то видно, как колышется воздух, поднимаясь от земли вверх. Это даже не воздух, а пары влаги.

Я работал со светодальномером, а эти колебания искажали показания прибора. Поэтому приходилось работать рано утром и поздно вечером.

Работа на заводе

После пятого курса – работа на заводе Днепроспецсталь в г. Запорожье. Опять общежитие, дневные и ночные смены. Горячий цех, мартен, гремящие и гудящие электропечи, страшные шаржир машины, горяченные изложницы, расплавленный металл в огромных котлах, прокатный стан, жара и пот ручьем. Все это было, но еще было жутко интересно.

Уставали, конечно, некоторые не выдерживали и переводились в цеха, где полегче. Например, в цех для подготовки шихты для печей. Там человеческие условия, только пыльно. Хоть и уставали, но находили время, чтобы отдохнуть, погулять, в Днепре покупаться и даже в ресторан сходить.

Шестой курс (скорее шестой год) – немного учебы, преддипломная практика, работа в институте, написание диплома, защита. Ничего интересного. Интересное было потом.

Военная кафедра

Я защищал диплом в двадцатых числах февраля, 23 февраля был день Советской Армии, а 24 февраля всех парней курса и меня, в том числе, отправили в трех месячные лагеря в г. Калинин, что на Волге.

Какие были офицеры в этот день? Правильно, с большого похмелья. Как мы вообще добрались до места целыми и невредимыми я не знаю, но добрались.

Привезли, вещички забрали, повели на чердак какого-то дома, где мы подобрали себе шинели и шапки по размеру, выдали сапоги и заперли в казарме до утра.

Забыл сказать, что в институте Стали и Сплавов была соответствующая военная кафедра, танковая, которую мы прилежно посещали раз в неделю. И, естественно, часть, куда мы попали, оказалась танковой дивизией.

Часть есть часть со своим распорядком, уставом и прочим. Ну и мы служим, как все. Дедовщины нет, всем за двадцать, знаешь друг друга не первый год, в общем, все нормально.

В день присяги ко мне приехали отец и невеста.

На присягу

Днем учеба, редко вождение танка, еще реже стрельбы, а между ними караулы и все такое армейское. В выходные были предоставлены сами себе и даже удавалось сбегать в самоволку в город. Один раз мне даже удалось умотать в Москву к невесте.

Танки2

Больше всего, конечно, запомнились дни, посвященные или стрельбам, а еще больше вождению танков. Лес, снегу по пояс, тишина, большая поляна и танки в ряд. Классная картина.

Я воображаю на танке

 

А это я воображаю, ну , как говорится, строю из себя…

В лагерях, конечно, было много всяких запоминающихся случаев. Был такой, что при разряде автомата солдат забыл отстегнуть магазин и дал очередь, думая, что автомат пустой или при броске гранаты солдат кинул ее себе под ноги, вместо того, чтобы кинуть ее куда подальше. Такие случаи не редкость.

Работа

Распределился я в институт от министерства среднего машиностроения, как тогда говорили: “Сыграл в ящик”.

Прельстила большая зарплата. К этому времени я уже был женат на Ирине (это к ней я мотался в самоволку из лагерей), на подходе была дочь Александра и деньги были нужны.

Но работа не понравилась с самого начала, и я ушел в другой институт, но уже не в ящик. Тоже проработал недолго и ушел.

Короче, я искал работу не по профилю института, который я закончил, а по увлечению, если сказать по простому — по любому делу, где есть радиодетали.

В конце концов, нашел. Все было отлично: работа интересная, делаешь все или почти все своими руками, сам придумываешь схему, сам паяешь, сам налаживаешь, сам контролируешь, сам за все отвечаешь.

Конечно, тут большую роль сыграло мое увлечение радио, ведь до этого я работал по профилю института, а тут такой поворот.

Конечно, это увлечение не только радио в прямом смысле. Чего я только не собирал: приемники, передатчики, усилители, фузы и усилители для электрогитар, электронные зажигания, цветомузыки, музыкальные звонки, темброблоки, детские игрушки с радиодетальками внутри и много чего еще.

Все эти вещи помогли мне быстро освоить новую работу. Таким образом хобби стало работой. На этой работе я проработал 12 лет, пока не наступила перестройка с ее “лихими девяностыми”.

В это время в Союзе появились первые компьютеры. IBM были еще массово не доступны, и я с друзьями собирал, так называемые, Ленинграды и Пентагоны на продажу.

Покупали платы, детали, корпуса, клавиатуру. Сами паяли, сами налаживали, сами подключали к телевизорам. Но это время быстро прошло, Синклер не выдержал конкуренцию.

Почти год был безработным. Работал то там, то здесь. Даже успел поработать в магазине Седьмой континент электриком-слесарем-сантехником. Есть у них такая должность.

Метрополитен

Наконец устроился в Метрополитен и проработал в нем почти 20 лет электриком по ремонту и эксплуатации электрооборудования.

Что такое метро вы все знаете. Красивые станции, красивые светильники и люстры, красивый мрамор и гранит, красивая форма у дежурных по станции и машинистов.

Но стоит заглянуть за железную дверь в конце платформы, побывать под самой платформой, или спуститься в тоннель, как вам откроется совсем другая картина, совсем другой мир, который недоступен обычному пассажиру.

Тут идет ежедневная, ежечасная, ежеминутная работа. Главная задача какая? Чтобы поезда ходили по расписанию, а пассажир вошел в метро и вышел из него невредимым.

Но не все так просто. Для этого задействована куча служб от простых уборщиков до сантехников, от электриков до связистов, от кассиров до машинистов. И любой сбой в работе этих служб может привести если не к катастрофе, то уж к неприятностям точно, а еще и к панике.

Отключатся турникеты на входе в метро — толпы народа в кассовом зале, не протолкнешься. И что делать в этом случае? Пускать народ бесплатно или ждать, когда починят?

Поезд задержался на 15 минут — катастрофа, час пик (а в Москве час пик почти всегда), забитая людьми платформа, давка.
А эскалатор работает, люди из города все пребывают, а уехать нельзя, так как поезда не ходят… Жуткая картина.

Но не все так печально. Такие случаи бывают крайне редко и все работники метро знают, что делать в каждом подобном случае. Каждый день и ночь идет обычная будничная работа. Основная работа, конечно, проводится в ночные смены, когда нет пассажиров, не ходят поезда и снято напряжение с так называемого контактного рельса, нужного для движения эл. поезда.

Работа может происходить не только на станции, где находится непосредственно твое рабочее место, но и на соседней или другой станции.

Если работу закончил раньше, чем пошел первый поезд, то можно до своей станции дойти по городу, если на дворе лето или по тоннелю, если наверху зима.

Работа в интернет

Я уже говорил, что занимался сборкой, наладкой и продажей компьютеров, а там где компьютер – там интернет и возможность заработать или подработать.

Я и пробовал зарабатывать и, конечно, первый мой опыт по заработку были чистые, не прикрытые, ничем не завуалированные пирамиды.

Я был зарегистрирован в десятках пирамид и внес в каждую, где рубль, где доллар, а где всего копейку. Со временем эти пирамиды тихо умерли, и я перешел к буксам.

Там уже ничего не надо было вносить, а только получать. Зарплата у меня была небольшая, но стабильная, нужды я не испытывал, кликал я по рекламным ссылкам, зарабатывал копейки не ради заработка, а ради забавы.

Потом были хайпы. Был такой знаменитый хайп ДДД. Знаменит он был тем, что когда я вкладывал в него деньги, он существовал уже два года. Мне не повезло, через два месяца, как я вложился, он исчез.

Были и другие хайпы посовременнее, например, FOREX MMCIS group или Вusiness-angels-inc-ltd, которые тоже быстро исчезли с хорошими деньгами.

Затем я переключился на биржу Форекс. Тут уже пахло не копейками, а десятками, сотнями и тысячами долларов.

Немного подучился, прочитал литературу по этому поводу и решил заняться торговлей самостоятельно. Торговал с переменным успехом больше в минус, чем в плюс.

После ухода на пенсию решил заняться буксами опять, но теперь не просто кликать по рекламе и зарабатывать копейки, а выполнять задания и получать 1-3 тысячу в месяц. Лучше, конечно, десять!

Купил книгу В. Белева по заработку на буксах и приступил к работе.

Не успел я заработать свой первый рубль, как мне попадается на глаза интервью одной пенсионерки, где она рассказывает о своей учебе и заработке в Обучающем Интернет-Сервисе (ОИС).

Я подумал: “А чем я хуже”. Забросил буксы и переключился на ОИС, но не надолго.
Также, нет-нет, а кликаю по ссылкам в буксах, хоть и копейки, но приятно! Занимаюсь уже блогингом, пробую зарабатывать на рекламе.

p.s. Мой сослуживец, главный в ДП ДО Метрополитена Алексей Карпов.

Алексей Карпов

Спасибо, что дочитали до конца! Добавляйтесь в друзья, рад буду познакомиться и с вами!

Подпишитесь на этой странице и вы будете своевременно получать уведомления о выходе новых статей на блоге.

<Подписка на новости Блога здесь>

Наверх для страниц

Copyright © 2018 Как я жил в СССР

Подпишитесь на Новые Статьи, чтобы Ничего Не Пропустить  Подпишись